Айхалли Хиайентенно
Это же Ангамандо, чувак!..
Необходимое примечание номер раз: За идею надо благодарить не ноосферу Мироздания, а конкретного чудесного meganixel.

Необходимое примечание номер два: Я, конечно, очень люблю Белых Ходоков, заметающих снегом и травой мой хэд-канон. Но сам я пока что не Ходок, и скротом не владею совсем. Поэтому имена персонажей, там, где они есть - условные и отбалдюшные. В моём вышеупомянутом хэд-каноне язык Иных звучать должен как некая условная помесь ирханского с исландским.

Кстати, всех с первым днём ЗИМЫ!!!

=============


- Его Милость Скелльйар Имхэрсанир, Король андалов, ройнаров и Первых Людей... Как там дальше, я опять запутался... Но в целом звучит неплохо, так что, пожалуй, я согласен с формулировкой.
- Но они же валирийские! - обеспокоенно воскликнул Хэлларис-Белый Копьеносец. От возмущения столь вопиющей королевской непредусмотрительностью он всплеснул руками с такой экспрессией, что снаружи восстала парочка мертвецов, - Вы уж, конечно, не обижайтесь, Вашмилость, Ваша задница от прикосновения к Железному Трону разлетится ледяными осколками, конечно, очень красиво. Но Вы Тёплым, вроде как, не фейерверк новогодний собрались устраивать, а Вторую Долгую Ночь!
- Ладно, тогда Железный Трон придётся в покое оставить, - вздохнул главный герой самых страшных винтерфелльских сказок, - Аналогичный ледяной наморозим. Но - чтоб не выглядело не хуже!
- Красиво будет, - успокоил своего повелителя Копьеносец, - Когда вообще у нас что-то некрасиво получалось, а?
- Кстати, о красоте, друзья мои, - выступила вперёд высокая и статная Иная, чьи роскошные волосы были уложены в сложную причёску, украшенную заиндевевшими бутонами синих роз, - Я хочу рассказать всем, здесь присутствующим, что Тёплые нанесли ещё одно чудовищное оскорбление нашей чести! В самой известной под небесами истории о приключениях потомков Брандона, будь он проклят, Строителя, актёры, изображающие нас, рядятся в раздутые ходячие трупы. А сам Король Ночи в этом их представлении - вообще какая-то раскоряка лысая!
Никто из собравшихся на Большой Королевский Совет Ходоков не смог сохранить приличествующее достойному Иному из высшего общества холодное спокойствие. Со всех сторон послышались гневные возгласы, ругательства и треск чего-то ломающегося - как известно, большинство необходимых им вещей Ходоки делают изо льда, а лёд всё-таки очень хрупкая штука. Из всеобщей ярости родилась жестокая метель, понёсшаяся на юг к ненавистной Стене и в итоге сдувшая с таковой пару-тройку неопытных дозорных.
- Тихо! - прикрикнул на подданных Король Ночи - За лысую раскоряку я с этих "креативщиков" отдельно спрошу!
- Их, вроде бы, зовут сир Бениофф и сир Вайс, - пискнул какой-то совсем юный ходёнок, страшно гордясь своей осведомлённостью.
- Спасибо, мой маленький друг, - После победы тебе обязательно зачтётся. - улыбнулся с трона Его Милость, - Ладно, давайте перейдём к следующим нашим вопросам!
- А можно мне Винтерфелл? - сразу встрял какой-то из бессчётных сыновей Крастера.
- Тогда уж Переправу, - ехидно поправил его стоящий рядом рыцарь в сплошном ледяном доспехе.
- А почему именно Переправу? - не заметил провокации Крастер.
- А потому что вас - как Фрейев, - раскатисто захохотал рыцарь, - И такая же печать вырождения на физиономиях.
- А Вы... А Вы... - Крастер был вне себя от злости, - Я при дамах не считаю себя вправе сказать, из чего Ваших предков Дети Леса сделали...
Конец его реплики потонул в дружном смехе.
- Хватит! - рявкнул на расхулиганившихся подданных Король, - В конце концов, мы тут о великих вещах говорить собрались. Зима пришла, а с ней пришла и пора посчитаться с Тёплыми за наши вековые обиды. Это не тема для шуточек.
- Честно говоря, о том, что будет после победы говорить гораздо приятнее, - серебристым голоском призналась дама с синими розами, - И продолжила, изобразив на лице очаровательное смущение, - Между прочим, я тоже претендую на Винтерфелл. На основании того, что я гораздо красивее этой их Сансы.
- И гораздо нахальнее!! - прошипел Крастер!
- Пусть Крастеру будет Переправа, а миледи - Винтерфелл, - Король Ночи почувствовал, что начал слегка терять своё легендарное хладнокровие, - Да хоть Риверран! Но для того, чтобы всё это у нас было, нужно для начала разработать годный план наступления. Чтобы не как тогда!
- Тогда у них Азор Ахаи был, - пробасил Копьеносец, - А сейчас-то нету.
- Вы так уверены в этом?
- Ну, а кто у них, по-Вашему Азор? Джон Сноу, что ли? Это даже не смешно!
- Джона Сноу, по последним данным разведки ммм... задозорили, - внёс ясность Иной довольно мрачноватого вида, кутающийся в трофейный чёрный плащ - не для обогрева, конечно, а чисто ради оригинальности.
- Я бы на Вашем месте ни на снежинку не доверял этому Бенджену Старку, Вэорран, - осторожно сказала миледи.
- В конце концов, он всё-таки ворона, хоть и дохлая, - неожиданно поддержал её сын Крастера, - И, к тому же, какой-то он недоделанный. У него глаза не синие.
Последние его слова заставили всех присутствующих дам презрительно поджать губы
- Какая разница, какие у него там глаза, - вскинулся Вэорран, - Задозорили - значит задозорили! А даже, если и нет - что ж теперь, не воевать, что ли?
В поддержку любителя дозорьих шмоток раздалось не менее десятка одобрительных возгласов. Всем хотелось поскорее начать войну. Хотя бы - ради возможности скорее же её закончить и зажить, наконец, по-челове... В смысле - зажить, достойно столь древних, красивых и могущественных существ как истинные Белые Ходоки.
- План наступления у меня есть! - крикнул Крастеров сын, протягивая Королю Ночи изрядно крупный кусок белой коры чардрева, испещрённый кружочками и стрелочкам.
- И у меня! И у меня! - заволновались все остальные.
Через минуту на коленях Короля оказалась довольно увесистая куча всяческих планов. В самом разном исполнении, из самых разных материалов. Его Милость углубился в их изучение. Но - ненадолго.
Увы, достаточно было бегло взглянуть на записи и карты, чтобы понять, что их авторы, похоже, совсем не учитывают того печального факта, что излюбленные ими тактические схемы могли устареть за восемь тысяч лет. Все как один разработчики предполагали манипулировать огромными армиями мёртвых, бронекорпусами ледяных пауков и всем прочим подобным.
- Увы, друзья мои, - печально опустил глаза Его Милость, - Всё это прекрасно, и всё это даже сработает. Но у всех вариантов есть один-единственный недостаток, который может перекрыть любые достоинства.
- Какой? - первым озвучил всеобщее недоумение Копьеносец.
Уж что-что, а воевать Иные умели, как никто. И к тому же, обладали рядом врождённых стратегических преимуществ перед любым противником, который умеет мёрзнуть зимой и не умеет водить за собой чьи-нибудь трупы. Да и времени на доведение до совершенства всех реваншистских идей у повелителей вечных снегов было более, чем достаточно. Так что какие тут, ко всем Лордам-Командующим, могут быть недостатки?
- Недостаток - в том, что всё, вами перечисленное, Тёплые уже один раз видели. И пауков, и мертвяков, и белые туманы. В общем, Север помнит, и всё такое. А нам надо, чтобы у нас было что-то, чего Север не помнит. И даже в самом развесистом похмельном бреду вообразить не может!
- Да к Р"глоровой бабушке! - рявкнул сын Крастера, пребольно обиженный тем, что его план раскритиковали, да ещё и в присутствии вредного рыцаря, - Какая им ещё креативность, много чести! Сломают мертвецы Стену - и физкультпривет!
Реакция вредного рыцаря не заставила себя ждать.
- Такое, уж точно, можно сказать, только если сам... с физкультприветом, в общем. Действительно - как мертвецы нам сломают Стену, если Стена содержит чары, мертвецов к ней на выстрел не подпускающие? А всё, кроме этого, в планах может быть и действительно безупречным. Я, конечно, имею в виду планы, разработанные кем-нибудь получше Крастеров.
Крастер метнул в рыцаря уничтожающий взгляд. Но этим ему пришлось и ограничиться. Потому что взгляд, которым его самого одарил Король Ночи, был не просто уничтожающий, а прямо таки в пыль перемалывающий.
Одна из дам бесстрашно встала ровно посередине между оппонентами.
- Господа, господа! - замахала на них руками она, - Здесь не время и не место для личной неприязни. Кроме того, это недостойно по-настоящему древних и мудрых существ! Его Милость совершенно прав - все наши мысли и мечты бесполезны без ответа на вопрос: как преодолеть Стену?
- Вот и я о том же, - веско поддержал её Король Ночи.
- По логике, если мы не можем сломать Стену, нам надо придумать, как добиться того, чтобы нам открыли ворота, - сказал Вэорран, аккуратно снимая ему одному видимую пылинку с чёрного плаща, - И если нам удастся это придумать - это, пожалуй, и будет то, чего Север уж никак не помнит.
- И что же это такое должно быть? - спросил Его Милость.
- Наверно, нам придётся как-то с Дозором договориться, - опередив Вэоррана, сказала дама-примирительница. - Только вот, как?
- У меня вариантов пока нет, - честно признался Белый Копьеносец.
- У меня тоже, - опустил породистую голову вредный рыцарь.
- И к тому же, есть одна неприятная тонкость, - подхватил Вэорран, - Если мы с ними договоримся, то будет как-то нечестно с ними потом воевать.
- Угу, - зашелестели голоса всех остальных, - Действительно ведь нечестно.
- А как же тогда быть?
- А разве с ними вообще можно договориться?
- Что, Второй Долгой Ночи, получается, не будет? А как же мне Винтерфелл?
- Столько ждали - и облом, да?
В общем, энтузиазм подданных таял с быстротой снега в печке. И Королю Ночи это не нравилось. Ну, что это, действительно, такое: не договоришься с Дозором - воевать будет невозможно, договоришься - воевать будет некрасиво. И к тому же - как именно с ними договариваться-то?
Последний вопрос он задал уже вслух. Чтобы переключить мысли присутствующих в более позитивное и более деловое русло.
В зале совета воцарилось белое безмолвие. Такое безупречное, что стало слышно, как где-то далеко-далеко хрипло мяукает сумеречный кот. Потому что идей не было. Ни у кого. Даже у черноплащного Вэоррана, который, в силу доброго приятельства с Бендженом Старком, знал о повадках Тёплых едва ли не больше, чем все остальные вместе взятые. Настроение Его Милости стремительно падало, и вместе с ним падала наружная температура... И вдруг...
- У меня, кажется, есть мысль! - раздался чуть срывающийся от волнения мальчишеский голосок. Король Ночи приосанился, поднял голову, и увидел, что к нему, раздвигая стоящих впереди, пробирается тот самый ходёнок, который оказался в курсе имён сиров, опозоривших светлые образы Иных.
- Так вот, у меня, кажется, есть одна мысль, - про себя безмерно удивляясь собственной наглости, сказал он, - Только она ну-у... Она может показаться слишком... Можно я тихонечко скажу?
Ходёнок забрался к Королю на колени и что-то быстро зашептал ему на ухо. И по мере этого шептания Его Милость всё светлел и светлел лицом
А дослушав до конца, он порывисто обнял ходёнка. Потом встал, поднимая малыша на руки, и торжественно провозгласил:
- Друзья мои! Этот мальчик - не просто Иной. Он - воистину Великий Иной! Потому что сейчас он навсегда изменил к лучшему судьбы нашего народа. Он не хотел говорить для всех, опасаясь, что какие-нибудь вредные типы будут над ним смеяться, - при этих словах Его Милость покосился на вредного рыцаря,- Но мысль эта такова, - продолжил он, - Что над её автором никто не посмеет смеяться! Её автора надо носить на руках! Что я, собственно, и делаю.
В зале поднялся невообразимый шум и гвалт. Все сразу хотели ознакомиться с этой великой мыслью и узнать: чем, собственно, она такая великая. Король Ночи бережно поставил ходёнка на пол и поднял вверх руки, призывая к тишине. (Где-то снаружи ото полноты его чувств опять-таки восстало несколько мертвецов, но на это всем было, разумеется, наплевать).
- Ну, так вот! - когда стало более-менее тихо, провозгласил Его Милость Скелльйар, первый этого имени, - Мысль эта такова, что если мы осуществим её, то не только сможем договориться с Ночным Дозором и преодолеть Стену. Мы захватим Вестерос и Эссос, не пролив ни капли крови, ни разу не обнажив оружия. Нас станут обожать! Где бы не появился любой из Ходоков, Тёплые будут пищать от восторга. Сира Бениоффа и сира Вайсса возмущённая толпа растерзает. А нас засыплет цветами и завалит вкусностями! И для этого... Для этого нам нужно всего лишь вспомнить, что мы, Иные, можем создавать необходимых нам тварей с помощью наших чар холода. Только на этот раз мы будем творить отнюдь не пауков...

Ровно через месяц после того, как к властителям земель прилетели из Цитадели белые вороны, возвещающие наступление зимы, братьев Ночного Дозора поднял на ноги длинный тройной зов рога. Древний и зловещий сигнал звал на Стену, на битву за царство людей...
Командующий Толлетт поглядел со Стены вниз и увидел огромную армию Иных. Окутанная прядями белого тумана, мерцая ледяными доспехами, она неумолимо приближалась к воротам Чёрного замка.
Но по мере её приближения, лицо Командующего делалось из скорбного всё более и более умилённым, пока, наконец, на нём не застыло выражение предельного восторга.
Стюард Командующего забеспокоился, не сошло ли его непосредственное начальство с ума от ужаса. Но, взглянув со Стены вниз ам, мгновенно понял, что не сошло.
Белые Ходоки ехали к замку на огромных, невероятно пушистых котах - тоже белых, но с тёмными лапками, мордами и хвостами. Глаза у котов сияли бесскверно-чистым оттенком летнего неба.
В руках каждый из котовсадников держал не оружие, а корзины, из которых (Стюард, по праву гордившийся удивительно тонким слухом мог в этом поклясться) доносился весьма жизнелюбивый и требовательный мяв. А за хозяевами-Ходоками следовали, как и положено, орды восставших мертвецов. Но и в их холодных чёрных руках тоже были такие же корзины...
Ни один из дозорных потом не мог вспомнить, кто именно открыл ворота...

А где-то на исходе третьего месяца зимы измученный ворон принёс в Чёрный замок письмо из далёкого Асшая. В нём верховная жрица Владыки Света в самых почтительных выражениях интересовалась, не будет ли любезен многоуважаемый Король Ночи забыть былые обиды и всё-таки подарить ей двух разнополых котят этой знаменитой, обожаемой всем Вестеросом новой породы...